суббота, 15 марта 2014 г.

Создал и провожу апробацию курса ПК для преподавателей вуза "Массовые открытые онлайн-курсы в учебном процессе вуза"

На портале дистанционного обучения Ассоциации вузов "Омский региональный электронный университет" провожу апробацию курса. Платформа Moodle 2.6 Контактные занятия - вебинары Adobe Connect Pro. Все достаточно традиционно. Обеспечен доступ к курсу в демо-режиме. Можно посмотреть как материалы так и записи занятий по адресу http://do.omreu.ru/login/index.php (зайти гостем).
Небольшая группа преподавателей вузов Омска и Новосибирска (всего 5 человек) проходит повышение квалификации.  Программа рассчитана на 72 и более академических часов с выдачей удостоверения о повышении квалификации,  из которых 36 часов – контактные занятия (в режиме вебинара) по программе ОмГУ, от 36 часов и более – самостоятельное изучение МООК в предметно-близкой слушателю области (полученный сертификат перезачитывается в соответствующем объеме).
Задача - отработать курс  и вместе с другими курсами, созданными на портале преподавателями ОмГТУ, ОмГПУ, СибАДИ предложить прежде всего для ППС омских вузов.


суббота, 1 марта 2014 г.

18-20 февраля в Екатеринбурге (УрФУ) прошла очередная весьма представительная конференция "Новые образовательные технологии в вузе НОТВ-2014.
Был ряд докладов по теме MOOCs и около нее. Даю ссылки на видеозапись и краткие характеристики:
1. Рощин Сергей Юрьевич (ВШЭ) Опыт работы ВШЭ с Coursera. Позиция ВШЭ относительно  МООК
2. Пустовой Тарас Викторович (МФТИ) Опыт работы МФТИ с Coursera. Об организации и технологии создания МООК
3. Конанчук Денис Сергеевич (Сколково) Не только о Coursera. Coursera – верхушка айсберга инновационных образовательных стартапов США. EdTech
4. Недельский Виталий Олегович (Университет 2.0) Тренд – индивидуализация. Навигатор
5. Тимкин Сергей Леонидович Экономический смысл МООКов. «Лига плюща» использует теорию подрывных инноваций, чтобы укрепить свои элитные позиции.
6. Гужеля Дмитрий Юрьевич Проект Универсариум. Продвижение отечественных университетов в формате МООК
7. Оганов Александр Георгиевич Проект Uniweb. Делаем и продвигаем платные курсы для университетов
Интересной была панельная дискуссия «Образование будущего – есть ли место формальному обучению?», которая была посвящена будущему образования в контексте развития электронного и онлайн обучения.

суббота, 25 января 2014 г.

Coursera русифицировала свой сайт

Coursera русифицировала свой сайт https://www.coursera.org/. Теперь все информационные страницы, справки, контакты и т.п. представлены на хорошем русском языке. Не знаю, м.б. я слишком долго не был у них в гостях и это общеизвестно, но сегодня был приятно удивлен. Жаль, пока не русифицированы аннотации курсов, но думаю, что это не за горами.

воскресенье, 5 января 2014 г.

Административные препоны и их преодоление

Главной проблемой и препятствием  для истинных, подрывных инноваций Kelly, 2013 видят в «политической экономике» и системе административных запретов, ограничений и материального стимулирования образования в США. Поэтому считает, что «необходима взвешенная, открытая для инноваций дерегуляционная программа, которая будет разрешать вопросы, связанные со складывающейся годами, но уже устаревшей системой правил и норм, поддерживающих статус-кво». Это 1) измерение экономического результата обучения (во всем схоже с формулой Кристенсена, но без ее конкретики), 2) снятие барьеров аккредитации (тоже в параллель Кристенсену). При этом, в отличие от Кристенсена,  Келли и Хесс обращаются к федеральному правительству, а не к администрации штатов.  Реформаторам? Считают они, стоит тратить меньше времени на прославление той или иной новой онлайн программы или на создание новых курсов на получение степени. Вместо этого, им стоит продумать фундамент, на котором можно построить новую дерегуляционную программу, сфокусированную на качестве образования и стимулирующую настоящие инновации.
Измерение результата, а не процесса. «Мы видим как минимум три показателя: количество студентов, которые начали курс и смогли его закончить; сколько студенты изучили за курс или программу; насколько успешны студенты в рамках трудоустройства, зарабатывания денег и способности оплачивать долги (почему-то нет ссылки на Кристенсена и его формулу).Так же мы бы посоветовали существующим колледжам создать свою собственную систему фирменных тестов или заданий, что поможет им аттестовывать студентов, вне зависимости от места обучения. Поставщики высшего образования тоже должны обратить внимание на эту ситуацию. В частности, элитные колледжи могли бы разработать ультрасовременные системы оценки и продавать их, используя при этом свою репутацию, как показатель качества. Таким образом, получается, что любая организация, которая даст студенту возможность продемонстрировать свои знания в одной из таких систем оценок, будет являться эффективным поставщиком образования. Если работодатели будут воспринимать такие системы оценок, как надежные способы оценить знания студента, тенденция переплачивать работникам, учившимся в элитных университетах, постепенно сотрется. Такое "прямое оценивание" уже начинает появляться в учреждениях, где оценки выставляются в зависимости от результатов экзамена и где онлайн курсы связаны со сдачей традиционных экзаменов. Однако элитные ВУЗы, продающие системы оценки от своего "брэндового" имени, смогут повсеместно распространить такую систему».
Аккредитация. Снятие нормативных ограничений. С 1965 года региональные и национальные аккредитационные группы служили ограничителями доступа к государственной финансовой помощи. Согласно закону, студенты должны учиться в аккредитованных учреждениях, гарантирующих получение диплома, для того, чтобы иметь возможность получить материальную помощь. После своего вступления в должность Обама и его соратники поставили цель разработать новые нормы, направленные на устранение растрат, мошенничества и злоупотребления в рамках программ государственной финансовой помощи. Двум новым правилам особенно трудно следовать в рамках моделей инновационного высшего образования: одно установило официальное определения зачетного часа, а другое обязало онлайн колледжи получать разрешение от всех государств, граждане которых записывались на курсы. Определение зачетного часа привязало право на получение финансовой помощи к установленному времени, стандарту, который трудно применить к ситуации, где важно само обучение, а не время (теоретически) проведенное в аудитории. Исследование, проведенное в 230 учреждениях, где есть онлайн программы обучения, показало, что 59% учреждений хотели бы прекратить зачисление студентов из некоторых стран для того, чтобы избежать таких издержек. Это результат второго ограничения.
Kelly, 2013 выделяют три этапа отмены контроля:
·         Во-первых, правительство должно тщательно изучить свод регулирующих норм и положений на предмет тех, что могут помешать инновациям.
·         Во-вторых, правительство должно использовать демонстрационные проекты для экспериментирования с новыми формами предоставления высшего образования.
·         В-третьих, реформы требуют антимонопольного подхода к нормативно-правовому аппарату
Некоторые другие административные меры, предлагаемые авторами связаны с Unbundle (разделением, «распаковкой» комплекса образовательных услуг) и будут рассмотрены в соответствующей главе.
Поддержка среди политиков на национальном уровне (США) является чрезвычайно сильной (Wellen, 2013), она включена в президентскую пропагандистскую программу стимулирования, которая будет поощрять принятие на основе компетентности модели образования и MOOК дешевые альтернативы высшего образования. Глава Министерства образования США (U.S. Education Secretary) видит MOOК как удовлетворение потребностей в "подрывной инновации в сфере высшего образования " (Marklein, 2013 из  Wellen, 2013).  Наконец, MOOК подключены к изменению, хотя оспариваемого (см. ниже), нормативно-правовой базы системы высшего образования. Билл SB 520, который прокладывает себе путь через законодательство штата Калифорния (против чего решительно выступают группы и профсоюзы преподавателей), заставит государственные вузы принять утвержденные MOOК для кредита в случаях, когда отсутствуют достаточные ресурсы для обеспечения курсов на кампусной основе.
Активную позицию в поддержке МООК занимает правительство Великобритании.  Доклад  Li Yuan, 2013 написан с точки зрения высшего образования Великобритании. Важнейшим моментом работы являются сведения о предпринимаемых правительством Великобритании действиях по поддержке подрывных инноваций в виде МООК и т.п. Предметом споров и рассуждений стали три ключевых сферы в вопросе развития МООК и открытого образования: финансирование учреждений высшего образования; предоставление научной степени; и гарантия качества.
Министр образования и науки Великобритании Дэвид Уиллетс выразил беспокойство по поводу существующей модели финансирования высшего образования в Великобритании, поэтому он начал строить новую модель, где основным источником выплаты зарплаты преподавателям будет плата за обучение студентов, но не государственные гранты.  Это приведет к резкому повышению стоимости обучения, и, несмотря на то, что государство предоставляет студентам займы, то, как это повлияет на демографию студентов в будущем неизвестно. Возрастающая конкуренция будет оказывать значительное давление на традиционные университеты, чтобы они нашли другие пути обучения студентов для того, дабы снизить стоимость образования. Существующие университеты могут, например, открыть коммерческие филиалы, чтобы сделать предоставляемое образование более гибким и открытым. Филиал, созданный Открытым Университетом, под названием Futurelearn (британская платформа МООК) - это пример новой, более гибкой организации.
Невозможность получить общепризнанную степень стала сдерживающим фактором для частных учреждений, они не могут стать полноправными членами рынка высшего образования. Возникает вопрос о том, должна ли сертификация быть отделена от преподавания и если да, то, что значит учиться на более высоком уровне? Дэвид Уиллетс отметил, что необходимо сделать так, чтобы университеты могли принимать дипломы других учреждений и способствовать сотрудничеству частных учреждений и университетов. Например, он предложил предоставлять возможность получения степени через другие образовательные учреждения и других новых альтернативных предоставителей высшего образования. 
Надо сказать, что последние месяцы внедрение в учебный процесс МООК встречает все больший общественный  отпор в США. Во многих статьях эйфория по поводу возможностей и будущего МООК сменяется скепсисом. Характерно название статьи Kolowich, 2013.   Здесь сообщается, что судьба законопроекта Калифорнии, SB 520 (общественное обсуждение здесь http://leginfo.legislature.ca.gov/faces/billNavClient.xhtml?bill_id=201320140SB520), является последним свидетельством того, что MOOК не может быть революционной силой, как многие могли себе представить.  Председатель Сената Калифорнии Даррелл Штейнберг предложил в марте 2013 г.  ввести во всех государственных ВУЗах онлайн-курсы. Однако профсоюзы преподавателей выступили против и теперь г-н Штейнберг отложил законопроект. Во Флориде законодательный орган рассмотрел законопроект с аналогичными целями, но хотя эта мера стал законом, но так и не вступила в действие из-за незавершенных переговоров и компромиссов.
Если бы закон был принят, Калифорния стала бы первым штатом в стране, который начнет требовать от общественных университетов и колледжей введения онлайн-курсов. Кроме этого, к курсам станут прикреплять преподавателей, чтобы они функционировали, и студенты могли получать полноценное образование. Внедрение онлайн-курсов позволило бы снизить финансовую нагрузку на абитуриентов, которые сегодня вынуждены искать свободные места в уплотненных классах. Штейнберг указал: "Мы хотим быть первым штатом в стране, который даст такие гарантии: ни одному студенту колледжа в Калифорнии не будет отказано в праве на продолжение образования только потому, что он не смог получить место в аудитории, которое абитуриенту, конечно же, требуется. Это мотивация для получения знаний". При этом законодатели ссылались на Университет Сан-Хосе (San Jose State University), расположенный в Силиконовой долине, где уже действуют программы с МООК. Профессор статистики Университета Сан-Хосе Рон Роджерс сообщает, что обучение в одном онлайн-курсе San Jose State Plus стоит 150 $. Причем, в рамках оффлайновой образовательной программы обычный студент из кампуса эти же 150 $ потратит на покупку одного учебника. В случае с MOOC, как известно, учебники не нужны.

Однако этой весной, только половина из государственных студентов Сан-Хосе, изучающих курс статистики г-Роджерса на платформе Udacity заработали проходной балл – это более низкий результат, чем версия «лицом к лицу» преподавания, согласно предварительному анализу университета. Другие курсы в весеннем семестре дали аналогичный результат. Университет решил приостановить свой эксперимент с Udacity.

Кому они нужны эти МООК?

Kelly, 2013 считают, что большинство онлайн курсов являются отражением борьбы университетов за звание престижного; существование собственных онлайн курсов сейчас тоже считается признаком "элитарности". Эту точку зрения поддерживает Li Yuan, 2013: для образовательных учреждений МООК имеет следующий преимущества: "доступ к образованию, экспериментирование и расширение бренда". Большинство учреждений высшего образования видят развитие МООК как развитие поддерживающих инноваций, способствующих улучшению работы системы высшего образования через эксперименты с новыми формами онлайн обучения.  Например, учреждения edX, такие как Массачусетский технологический институт и Гарвард используют МООК как экспериментальное пространство для того, чтобы понять, как лучше обучать своих же студентов. В государственном университете Сан-Хосе пробуют вводить МООК в традиционные занятия таким образом, что МООК являются для студентов домашним заданием.
И это действительно так, судя по опросам Enterasys Networks. Вот ответы на вопрос «Самая большая ценность представления MOOCs для вуза это» (см. также рис. 4):
·         идти в ногу с развитием образования;
·         повышение видимости, заметности ОУ (расширение бренда);
·         улучшение качества традиционного обучения.


Рис. 4
Большинство элитных вузов весьма активны в движении МООК, напротив, менее престижные вузы США, представлены значительно скромнее. Почему же элитные вузы поддерживают МООК, несмотря на их подрывной характер? Ответов м.б. несколько:
1.       они не считают их подрывными инновациями, способными разрушить систему высшего образования внутри которой они находятся;    
2.       они считают их «неподрывными» для себя, а осуществляют подрыв  другого класса организаций, например, менее престижных традиционных университетов США или других национальных системы высшего образования, считая возможным сохранить и возглавить новую дуалистичную модель: дорогое престижное образование в немногочисленных элитных университетах + массовое и дешевое обучение для всех остальных;
3.       другие преимущества от МООК перевешивают опасность «подрыва»;
4.       иное (что?)
Конечно, польза от экспериментирования с МООК у элитных вузов есть.  В частности, Дафна Коллер в своем докладе на TED-конференции (http://www.ted.com/talks/lang/ru/daphne_koller_what_we_re_learning_from_online_education.html) прямо указала на то, что МООК создают большие массивы педагогических данных, которые в дальнейшем можно использовать для создания и проверки дидактических теорий и разнообразных методических приложений. Так что «активисты» МООК и держатели платформ будут иметь громадные преимущества в теории обучения, особенно, если базы останутся закрытыми.  Кроме того, известно что «сами студенты являются важным вкладом в образование». Именно поэтому селекция на входе – непременный признак престижного университета и чем более престижен университет, тем строже и тщательнее селекция. В МООК селекция может идти на огромном и разнообразнейшем  массиве по сравнению с традиционной селекцией.   Итак,  в качестве вкладов можно выделить: 1) вклад каждого курсанта в большие массивы педагогических данных; 2) большие массивы индивидуальных данных самих курсантов. Задачи же селекции и анализа данных могут быть самыми разнообразными.
Карлос Салерно (ссылка взята из Flynn, 2013) также как и я (да и многие другие) удивлен нелогичностью появления хМООCs, вплоть до того, что считает их тупиковой ветвью эволюции, как неандертальцы на линии эволюции homo sapiens sapiens. Он в статье «Горькая действительность MOOConomics» (http://www.insidehighered.com/views/2012/08/09/real-economics-massive-online-courses-essay) очень логично показывает, почему элитные вузы никогда не будут зачитывать МООК как кредиты в своих образовательных программах.  Его аргументация проста:
«Западные образовательные модели построены на аккредитованном и дипломированном образовании, и такими они останутся в обозримом будущем. В свете этого  университеты и колледжи имеют сильный стимул, чтобы защищать и управлять системой степеней и качеством выпускников, поскольку успешные выпускники непосредственно влияют на престиж учреждения и восприятие обществом их продукции. В автомобильной промышленности, производители накладывают строгие спецификации на комплектующие от сторонних поставщиков, потому что эти компоненты непосредственно влияют на стоимость и качество конечной продукции, но мы почему-то считаем, что университеты будут осуществлять ослабление вступительных стандартов или более того, принимать чужие стандарты качества (т.е. кредитные передачи) принимая при этом на себя ответственность за качество конечного продукта. Это похоже  на требование к General Motors принять комплектующие, частью в метрических, а частью в родных американских,  привычных стандартах, а затем жаловаться, когда заклинивает двигатель. Существует мощная система контроля качества,  встроенная в аккредитованное и дипломированное образование, хотя эти же элементы управления делают образование недоступным для многих. Сами понятия «массовость», «открытость» не совместимы с отбором и качеством в рамках работоспособной модели, которая приносит пользу и организациям и студентам. Тот факт, что самые престижные национальные институты высшего образования являются пионерами МООК можно только приветствовать, ведь исторически они были на переднем крае многих "подрывов" высшего образование в течение нескольких поколений (? это традиция также противоречит ТПИ). У них есть капитал, чтобы поддержать инновационные идеи, кадровый резерв для их выполнения и желание сохранить свою роль в динамичном развитии  отрасли. Однако, MOOК похожи на один из футуристических автомобилей компании Ford Motor, которые в их нынешнем виде просто не готовы двигаться по реальным дорогам.  Все же, очевидно, что MOOК будет сильно влиять на будущее образовательных программ».
На мой взгляд, интерпретировать эту точку зрения можно только в рамках второй причины «раскрутки» МООК: престижные университеты в опережающем темпе «перехватили» инновацию в уверенности, что она не «ударит» по ним или у них хватит запаса прочности, чтобы выдержать такой удар, но при этом придаст динамичность всему высшему образованию и даст плоды, польза от которых превысит потери. Что касается «более слабых» образовательных учреждений и национальных систем образования, то «пусть выживет сильнейший». Иными словами, в США, как и в России возобладала тенденция то ли на уничтожение, то ли на глубокую модернизацию региональных образовательных организаций и структур. Себастьян Тран предложил наиболее радикальный прогноз, что в течение 50 лет онлайн-трансформация высшего образования может уменьшить количество высших учебных заведений до 10.
Кому MOOК угрожают? – задают вопрос авторы Lawton, 2012. Элитные заведения с мировыми брендами  и те, которые имеют, по крайней мере, национальную известность пострадают меньше всего. Они всегда будут иметь рынки потребителей - внутри страны и за рубежом, готовые платить за элитную модель образования. Ясно также, что многие в этом элитном клубе университетов подсчитали, что им нечего терять в присоединении к МООК. В настоящее время, MOOК расширяют сферу своего влияния и спустя некоторые время эти университеты могут увеличить продажу своих курсов на степени за счет МООК. МООК неразрывно связаны с брендом элитного университета. Недаром модель Udacity, в которой ставка сделана не на бренд университета, а на бренд преподавателя, специалиста, автора курса похоже что терпит поражение в конкуренции с Coursera и EDX. 
Угрожают ли MOOК учреждениям, которые специализируются в области дистанционного обучения? Lawton, 2012 отвечают – нет. Сайт Открытого университета Великобритании говорит, что его LearningSpace-портал (600 + бесплатные онлайн- курсы ) является " прекрасным местом , чтобы получить представление о том, чего ожидать от учебы в университете ".  Это не отличается от того, что члены говорят члены консорциума MООК. Возможно, что МООК угрожают существованию кампусных филиалов. Однако есть много примеров и планов, в которых они могут прекрасно сочетаться. 
Авторы Lawton, 2012 видят будущее МООК скорее в педагогических инновациях, при реализации таких моделей, как, например, перевернутое обучение (flipped learning). Однако, насколько открыты МООК для педагогического использования любым вузом? Хотя MOOCs можно считать открытым в смысле "бесплатно попробовать", они не предлагаются под открытой лицензией, отвечает Wellen, 2013. Любое использование содержимого или услуг с академической целью ограничен и требует оплаты  MООК-оператора сети (Coursera, 2013). Поэтому разрушительность МООК ударит по университетам среднего уровня, которые либо должны будут умереть, либо перестать «ориентироваться на Гарвард» и стать чисто «педагогическими, принимающими вузами» нижнего уровня. Как пишет Wellen, 2013 эти учреждения будут делать более прямой акцент на профессиональной значимости своих программ, а также функционировать как доступ к месту наставничества в смешанной модели обучения. Авторы говорят о разделении высшего образования, которое также позволяют устранить неизбежное перекрестное субсидирование, которое поддерживает неэффективные исследования. Новый рынок академического таланта приведет к снижению зарплат и статуса многих преподавателей и приведет к их меньшей автономии по созданию учебного контента и участия в управлении. Ключевая стратегия рынка MOOК заключается в использовании их модульности и массового характера, что позволяет получить достаточно доходов для их генерации, даже если лишь относительно небольшой процент студентов сможет купить высококачественные услуги, или заплатить, чтобы использовать курсы для получения кредита степени. С его обещание расширения охвата лучших профессоров, MООК-промышленность элитных университетов создает ситуацию, когда "победитель получает все", укрепляя однородность содержания.
По ТПИ одним из главных преимуществ учебного разделения является развязывание рыночных сил в сфере высшего образования (далее из Wellen, 2013). Конечно, многие утверждают, что некоторые из самых важных качеств высшего образования находятся под угрозой, когда он рассматривается как рыночной товара…. Это не удивительно, что MOOК стали весьма спорным символом коммодифицированного образования, образовательной стратификации, депрофессионализации педагогической деятельности, и угрозой академическим свободам. Преподаватели, группы и комитеты в некоторых элитных учреждений проголосовали за отказ от участия в развитии MOOК (Kolowich, 2013) и некоторые члены факультетов из потенциальных принимающих учреждений сопротивлялись требованиям администраторов, чтобы  MOOК были приняты в их учебных программах (Kolowich , 2013) .
Итак, отнюдь не вся система высшего образования заинтересована в МООК. Но в подобных подрывных инновациях заинтересованы и другие игроки (Li Yuan, 2013):
•     С точки зрения политиков, МООК могут помочь справиться с проблемой ограничений финансовых средств на образование, понизить цены на образование путем предоставления различных форм высшего образования.

•     Коммерческие организации видят МООК, как способ выйти на рынок высшего образования, создав платформу МООК, став партнерами с уже существующими учреждениями и изучив новые способы предоставления высшего образования. Например, Udacity объединилась с Google, NVIDIA,Microsoft, Autodesk, Cadence, Wolfram для того, чтобы разработать новые курсы, игру HTML5 и новые мобильные приложения

МООК=disruptive innovation или нет?

Именно так называется статья Farmer, 2013, но этим вопросом задаются авторы в каждой из анализируемых статей.  Несмотря на то, что МООК более подходит под определение подрывной инновации, чем традиционное ДО, но авторы большинства статей значительно осторожнее в своих выводах о применении ТПИ к этому феномену, чем Кристинсен. Прежде всего потому, что это очень новое явление, которое еще не раскрыло ни свой «подрывной» потенциал, ни свои недостатки.
Начнем с наиболее оптимистичной в этом отношении работы Li Yuan, 2013.  Авторы считают, что МООК пока находятся в самом начале динамического процесса соревнования между поддерживающими и подрывными образовательными инновациями (см. рис. 2), однако анализ показывает, что они содержат ключевые характеристики подрывных инноваций, то есть: сочетание новых бизнес-моделей и новых технологий. Если развить МООК до такого уровня, когда обучающиеся могут получать степень и квалификацию, это может оказать влияние на процесс поступления в традиционные учебные заведения и изменение всего рынка высшего образования в будущем.

Рис. 2 Поддерживающие инновации, подрывные инновации и МООК
 В этой работе обобщены заявленные и некоторые начавшие работать бизнес-модели МООК (см. Табл.1).  Однако и здесь отмечается, что процесс предоставления высшего образования в настоящее время находится в другом сегменте рынка. Между традиционными университетами, служащими для молодых квалифицированных молодых людей, и новыми проектами, которые направлены на профессионалов или людей, которые не могут себе позволить обучение в обычном университете, не так уж и много общего.  Таким образом, МООК не могут полностью заменить существующие университеты так же, как iTunes заменила CD.
Табл. 1. Потенциальные бизнес-модели предложенные организаторами МООК
edX
Coursera
UDACITY
  • Аттестация


·  Аттестация
·  Гарантированная оценка
·  Наём сотрудников
·  Предварительный отбор подавших заявки
·  Занятия с преподавателем или оценка выполненных заданий
·  Предприятия платят, чтобы проводить собственные курсы-тренинги
·  Спонсорская поддержка
·  Плата за обучение
·  Аттестация
·  Работодатели платят за нужного им потенциального сотрудника
·  Резюме студентов и служба профориентации
·  Спонсируемые курсы по техническим предметам


Более критично настроены авторы Kelly, 2013, они пишут: «… не стоит ждать, что онлайн курсы смогут исключительно самим своим появлением изменить всю существующую систему:
·         Во-первых, традиционные колледжи держат образовательную монополию, иными словами, это единственное место, где вы можете получить документ, имеющий силу на рынке труда.  Перевод же оценок из онлайн системы в традиционную очень сложен, даже внутри государственной системы, где уже существуют неписанные соглашения. Зачтение колледжем онлайн курса, как любого другого колледжского курса (как это сделал Университет штата Джорджия), не то же самое, как зачтение оценок, полученных во время онлайн курсов. Примером является Вашингтонский университет, который планирует "принимать" оценки по результатам онлайн курса Coursera. По словам вице-ректора университета, студентам придется заплатить за это, сделать дополнительные задания и поработать с преподавателем. Другими словами, студентам придется заплатить дополнительные деньги и поработать над заданиями Вашингтонского университета, чтобы получить оценки за уже существующий бесплатный онлайн курс.
·         Во-вторых, онлайн курсы предлагают скорее набор предметов, чем целостные и интегрированные программы образования, что предполагает сложности в представлении результатов таких курсов, как доказательств знаний студента.
·         В-третьих, так как онлайн курсы пытаются создать систему оценок, которая будет признаваться колледжами, они скоро перестанут быть бесплатными. Более дорогими являются системы оценки студентов, подтверждения их идентификации и того что они не списывали. Например, онлайн курсы Coursera, Udacity и edX теперь предлагают студентам возможность сдать экзамен за стоимость от 30 до 100 долларов.
·         Как только онлайн курсы станут платными, изменится экономическая ситуация:  ведь студенты в США могут использовать государственные займы для оплаты курсов в муниципальном колледже, но не на онлайн курсах Coursera. Это может полностью изменить подсчет доходов и расходов. Платные онлайн курсы станут больше похожи на курсы повышения квалификации. Как только онлайн курсы станут платными, студенты, получившие финансовую помощь от государства, предпочтут вложиться в обычные курсы дневной формы обучения.
Ключевым является то, что ни один провайдер онлайн курсов не продемонстрировал, что в основе курсов лежит устойчивая бизнес-модель. Действительно ли онлайн курсы так инновационны? Иными словами, действительно ли онлайн курсы используют технологии более дешевой поставки образования, которые конкурируют с существующими продуктами? Или они просто сосуществуют с традиционной системой? Слишком рано отвечать на этот вопрос. В любом случае, они помогают сделать легитимными отдельную продажу предметов и онлайн обучение. А самое главное для такого регулируемого рынка как высшее образование для того, чтобы «подрыв» был реализован необходима политическая реформа (о чем писал и Кристенсен в 2011 г.).
Что касается окупаемости МООК, то еще Lawton, 2012 привели оценочные расчеты. Масштабы MOOК означают, что если 1 из 10 студентов закончили курс, а плата удостоверения $100 завершение курса с 50000 зарегистрированных на входе студентов приносит $ 500,000. Дэвид Stavens соучредитель и генеральный директор Udacity сообщал,  что их накладные расходы по ходу курса с 160 000 студентов были порядка $1 на одного студента. Таким образом, оплата такого порядка вполне может сделать процесс весьма рентабельным. Вопрос в том, готовы ли будут десятки тысяч заплатить каждый свои $100. Авторы считают, что МООК являются частью интернет-предложений традиционных университетов и подрывными инновации будут, если расходы на МООК перейдут от студентов на  будущих работодателей (известная инициатива Udacity и Coursera по платной передаче базы данных обучающихся работодателем, комбинируя это с надзором и очными экзаменами на местах по всему миру.  Пока этого не произошло.
Farmer, 2013 заявляет более жестко:  «…. результаты пока не показывают, что MOOК  являются "подрывной инновацией", которая будет решать вопросы доступа и расходов. По крайней мере, это будет происходить не так быстро, как ожидают правительства и общественность». Это связывается со следующими причинами:
·         До сих пор нет бизнес-модели для MOOК, чтобы дать адекватную отдачу от инвестиций (ROI) для инвесторов, или безубыточности для университетов и колледжей, предлагающих свои собственные MOOК. В Coursera вложены десятки миллионов долларов, а самый большой доход   $ 1 млн. она заработала на своей программы «Signature Track" только недавно (о чем сообщил Эндрю НГ).
·         Онлайн курсы являются основными целями инвестиций, но при этом высококачественные учебные материалы стоят дорого с оценками от $ 600,000 до $ 1 млн. за курс (?). Открытый университет Великобритании потратили 1 млрд. долл. США для разработки курсов для трехлетней степени бакалавра.
·         При этом средства и специализированный персонал для производства высококачественных учебных материалов не доступны для большинства преподавателей. В то же время при предоставлении материалов идентифицируется университет,  который обеспечивают "бренд" (подразумевая качество курсов) и для вузов существует "репутационный риск", если курсы, предоставляемые непосредственно преподавателями, не соответствуют ожиданиям по качеству.
Наконец, Джим Фармер цитирует самого Себастьяна Трана:  «Среда, где регистрируются только целеустремленные веб-подкованные люди, а вероятность успеха составляет 10 процентов, не кажется мне еще решением проблем высшего образования».
А как сами традиционные вузы относятся к МООК? Вот (рис. 3) ответ на этот вопрос руководителей департаментов ИТ вузов США и других стран мира из опроса, проведенного  компанией Enterasys Networks (http://blogs.enterasys.com/trends-in-massive-open-online-courses-infographic):
Рис. 3
Только 16% опрошенных считает, что МООК конкурируют с традиционным образованием, а 84%, что дополняют.
Итак, что мешает признать МООК истинными подрывными инновациями:
1.       отсутствие устойчивой бизнес-модели;
2.       несовпадение рынков, целевой аудитории предоставления образовательных услуг: выпускники школ (традиционные университеты) vs работающие профессионалы (рынок ДПО по нашей терминологии);
3.       узость мотивационно-психологической  среды потребителей МООК, несмотря на их массовость
4.       административные препоны: аккредитация и т.п.
Тем не менее, сентябрьский 2013 г. обзор литературы по  МООК (Review, 2013; более 100 наименований), проведенный по заказу Department for Business, Innovation and Skills Великобритании показывает, что формальные и комплексные исследования, основанные на методологических подходах, в основном согласны, что MOOК относятся к разрушительным, подрывным инновациям и, возможно, несут угрозу для существующих моделей высшего образования. В мягких оценках отмечается, что MOOК могут стимулировать инновации и эксперименты, ведут к улучшению обучения, низким ценам и управляемой реструктуризации. В самых жестких оценках MOOК заставит многих игроков радикально трансформировать себя или умереть, если они не могут приспособиться, и предсказывается хаотический разгром сектора высшего образования.
Отмечается, что национальные и международные органы, научно-исследовательские бренды, мозговые центры и профессиональные организации активно проводят формальные экспертизы и обзоры MOOК. Однако «история вопроса» слишком коротка, чтобы изучить вопросы национальной стратегической важности. Основное внимание в этих обзорах уделяют университетам, а не учащимся. Этот блок источников, как правило, более беспристрастен и обобщающ, чем другие типы. Они, как правило, признают (за некоторыми исключениями), что MOOК приносят импульс реформ, исследований и инноваций в академическое сообщество. Все отчеты предвидят резкие перемены в близком будущем в результате развития МООК. Некоторые однако предполагают, что MООК не обладают новизной, масштабом воздействия и потенциалом, чтобы преобразовать высшее образование. Эти источники обнаруживают недостатки МООК в сферах устойчивости, равенства, справедливости, финансовой жизнеспособности, качества обучения и аккредитации. Тем не менее, они предлагают инициативы для решения этих проблем, и постоянно выделяют MOOК как переломный момент для высшего образования.

Критика положений Кристенсена о ТПИ применительно к системе ВПО США

В нескольких статьях содержится основательная критика Кристенсена, но не самой ТПИ, а ее интерпретации, приложении к системе ВПО США.
В Kelly, 2013 проводится развернутая критика положения Кристенсена о том, что само по себе дистанционное обучение (ДО) и даже новые организации могут привести к «подрыву». Это аргументируется многочисленными примерами из практики, когда дистанционное обучение используется как традиционными, так и новыми организационными структурами не в качестве подрывной, а в качестве поддерживающей инновации. Действительно, несмотря на то, что некоторые коммерческие фирмы выработали радикально новую модель высшего образования, которая переосмысливает роль преподавательского состава, контент и сам способ получения образования, студенческие сервисы, и связь с рынком труда, все эти инновации не снизили стоимость обучения.
Выделяется несколько случаев, когда ДО не служит снижению стоимости:
1.       Онлайн обучение часто субсидирует статус-кво в традиционных вузах. Все больше и больше университетов создают собственные онлайн курсы. Но они не являются подрывными или истинными инновациями. Они поддерживают статус-кво. Такие попытки могут принести большие деньги: так, программа Университета Южного Нью-Хемпшира принесла 74 миллиона долларов чистого дохода в 2011 году, в сравнении с 10 миллионами в 2007 году. Большое количество онлайн программ получают значительный доход, потому что в большинстве колледжей цена обучения в кампусе равна цене обучения онлайн или даже более высока. Что очень странно, так как обеспечить образование онлайн дешевле, чем традиционное дневное обучение. По-сути большинство онлайн студентов платят полную цену  за продукт, который на деле стоит меньше. Что колледжи делают с этим дополнительным доходом? Они субсидируют невыгодный для содержания кампус, не финансируя при этом исследования, студенческую жизнь, программы институциональной помощи и прочие подобные аспекты. Иными словами, они повторно вкладываются в кампусы.
2.       Инноваторы негосударственого сектора не соперничают с колледжами, они продают им свой продукт, а взамен покупают бренд.  С распространением онлайн образования появилась группа сторонних поставщиков, которые предлагают продукты и сервисы, помогающие существующим учебным заведениям выводить в сеть интернет собственные онлайн образовательные программы, но которые легче просто купить, чем создать самим. Среди таких провайдеров, как гиганты индустрии, например, издательская и образовательная компания Pearson, так и новые фирмы онлайн образования, например, 2U (бывш. 2tor), Academic Partnerships и EOServe. Фирма Academic Partnerships создала онлайн программы на получение степени для 40 государственных учреждений, с которыми они делят весь доход от этих онлайн курсов. Подобное сотрудничество, несомненно, помогло распространить онлайн образование, но никаким образом не изменило остальные сервисы университета или цену за курсы. Вместо этого, фирмы частного сектора построили свои бизнес модели, используя бренды существующих провайдеров, доступ к общественным фондам и привилегированную позицию регулирующего органа. Так как репутация колледжей играет большую роль, а возможности продавать продукт напрямую студентам практически нет, многие потенциальные "разрушители" старой системы считают более выгодным сотрудничать с существующими университетами.
3.       Коммерческие колледжи (потенциальные low cost-вузы по Кристенсену) разработали инновационные подходы к высшему образованию. Многие значимые результаты в сфере онлайн образования, предлагаемого некоммерческими и государственными учреждениями, например интерактивный цифровой контент, система измерения знаний студентов и замысловатая система анализа, были достигнуты в коммерческих организациях, как  Kaplan, University of Phoenix, DeVry и Cappella. Теоретически, упор коммерческих организаций на  онлайн обучение  должен уменьшить расходы, а конкуренция между провайдерами снизить его стоимость. Вместо этого, за некоторыми исключениями, стоимость образования в коммерческих организациях находятся  в ценовом промежутке между образованием в частных некоммерческих и государственных учреждениях. Что происходит, почему так? Авторы приводят 3 причины:
·         Прежде всего, коммерческие организации обслуживают клиентов, которые не интересуются традиционным рынком высшего образования, как например, работающие люди, которым подходит гибкий график онлайн обучения. Именно по этой причине у них нет стимула конкурировать с традиционной системой.
·         Во-вторых, федеральная политика механически завышает цены коммерческих организаций. Так называемое правило 90/10 требует, чтобы меньше, чем 90% дохода таких организаций было финансировано из федерального займа на обучение; однако каждый раз сумма займа увеличивается (как это случилось в 2008 году), и коммерческим фирмам приходится резко поднимать стоимость обучения, чтобы студенты не могли полностью оплатить обучения используя только деньги, полученными ими по этой федеральной программе.
·         В-третьих, коммерческие фирмы извлекают выгоду из национальной мании выдачи кредитов всем нуждающимся в них, потому что таким образом при выборе учебного заведения студенты обращают не так много внимания на стоимость курса.
Кроме того, уважаемые экономисты забывают о том, что высококачественные учебные материалы стоят дорого и требуют высоких инвестиций. При организации ДО для возвращения таких инвестиций требуются или довольно высокий уровень цен, или большое количество потребителей,  или длительное время функционирования программы. Частично эта проблема снимается в МООК, но действительно ли устойчива их «массовость»?
В статье Farmer, 2013 сравнивается экстраполяция Кристенсена на основе динамики студентов (школьников), «берущих минимум один онлайн курс», в связи с его методикой логарифмирования S-образной кривой замены традиционного  товара или услуги его подрывным аналогом. Фармер показывает, что экстраполяция, используемая  Кристенсеном и достоверная статистика, доведенная до 2011 г. не совпадают (см. рис.1). Рост происходит медленнее, чем ожидалось и в этой связи высказывается предположение, что дистанционное обучение не соответствует характеристикам подрывных технологий, предсказываемых ТПИ.   Эта статья вся посвящена критике предсказаний Кристенсена относительно «подрыва» системы образования (правда, в основном она опирается на данные работы Кристесена от 2008 г.  «Разрушая класс..», а не «Разрушая колледж…» от 2011 г., которую мы анализировали в прошлой статье).

Рис. 1

Автор совершенно справедливо отмечает, что зачет онлайн-курсов вещь в целом очень не новая, связывая начало этого процесса еще с 60-ми годами, эпохой «программированного обучения» (в отечественной терминологии). Многие другие статьи и обзоры приводят ранние примеры предшественников МООК, например  Lawton, 2012.